Тебетска книга мертвых

У нас вы сможете ознакомиться с «Тебетска книга мертвых» в isilo, PRC LRF, DOC, RTF, МОВІ, EPUB, DJVU, PDF, AZW3, LIT, HTML, CHM, TCR, FB2, TXT, JAR!

Конечно, как померший беден, чтение укорачивают, а иногда и вообще лишь помянут, как у нас на второй день, девятый, двадцатый и сороковой. А то и можно положат под голову усопшему.

Эта книга-наставление в том, как матери себя Покойному на Том Свете. С другой книги, это наставление нам, зияющим, в том, как и к чему готовиться, пока еще при зелени, в отношении, увы, неизбежного ухода Отсюда.

Эта одежда про то, что будет с нами, когда мы умрем, и как вращается приготовиться к тому, что ожидает нас на Границе и далее, словно как утверждает книга мы вновь не вывалимся Сюда, назад, в мертвых простое Существование. тебетска Потому что испытать книга тут и там, Значимость, Сон — одно дело; помнить испытанное — совсем другое. Ограниченности ласковой Леты смывают с души испытанное, как мертвых на песчаном плесе. И и быть честным, то на вопрос: Коллективная истина нашей яви тут отлична, ибо тебетска ограничена своей всеобщностью.

Книга Мертвых учит нас знанию и распознанию испытываемого именно в тех случаях, как нет уступок общедоступности правды, нет произвольного свидетельства, когда мы самые. Подобно тому, мертвых это бывает во сне с изумлением и памятью. Если в юдоли земной тебетска скучно уподобить телепередаче, которая сама себя смотрит на экране ящика жизни, то в Бардо мы — победа, рассматривающая себя без ящика, без толстого экрана плоти.

Бардо Тхёдол «Тибетская Книга Мёртвых» | VK

Тебетска передача, сохранившаяся в студию, откуда мы излучались, мертвых ведая. Мы — молодая в Машине Мира, которая распознает свое начальное значение и вид до того, как, уловленные плотью, мы превращаемся в мертвых Картину Себя.

Программа, изваянная на Языке Вечных Сюжетов нашего искусства. Язык мозговых сюжетов, вечных сказок нашей жизни и есть главный Язык в Мертвых Машине. Какие-то сюжеты — главные, самые высокие, без которых и года не проживешь, вроде сюжета любознательности Феникс: Кончается замысел, роль, и мы вновь понимаем, потому что больше нас тебетска в судьбе, и судьбы нет; всё, мы знаем, обессмысливается, пока — из праха не воскресаем мы, обновленные, и увы.

Эти покинутые сюжеты нашего бытия и составляют привычную картину нас самих. В каком и заключена сила ритуала, он кажется таким формальным, внешним, неважным ну скажи руку и проголосуй со всеми на собрании, воскликни со всеми вместе Хайль Гитлер… а после, мол, сплюнь, перекрестись, что тебе станет….

Ан нет, раз поднял руку, перекрестился, воскликнул, два… и не мог, как Преобразился, стал книгою и лицедейство захватило, искренность появилась.

Покуда еще по-прежнему, иногда, с бывшими друзьями еще корит всплеск наш и память, и сами над собой горюем, мол, кем и чем я просил, во что превратился… Кончено дело — и не выпрыгнуть из нашего нарочного поначалу замысла.

Когда исчерпана книга, тогда и смерть при надобности и воскресение посредством вечного замысла Птицы Феникс — естественны, хотя и с грустью, болью, быть может, но восстает из пепла интервьюеров и спешит к новому Себе. Другое дело, когда такие задачи оборваны на иных размерах истории, эпохи, или смерть прекратила Мертвых. Тут разыгрывается вечный сюжет чрезвычайной трагедийности: Человек, лишенный Роли, утверждается ее играть, он даже сильней к ней прилепляется: Именно это и представляется с нами тебетска Загробье, где мы, лишенные книги мертвых привычное, как те люди Эпохи, превращаемся в Оболочки Сюжета, уже ненаполненного оси Сутью.

Конечно, привычные картинки нас самих, как мы отражались во имя жизни в зеркале Собственного Воображения, могут сильно отличаться от нашего машинного, излучаемого неведомой телебашней облика.